АВТОМОБИЛЬНЫЕ КИДАЛЫ

Обычно предметом криминальных устремлений мошенников являются деньги, на которые потом, понятное дело, можно купить многие вещи и блага. А вот группа молодых хабаровчан пошла другим путем. Они мошенническим путем выманивали у земляков автомобили, чтобы затем превращать их в деньги.

Естественно, автомобили выбирались нестарые, в хорошем состоянии и престижных марок. Словом, такие, которые можно быстро и выгодно сбыть.

А механика одурачивания сограждан выглядела так. Преступники внимательно читали газеты, выбирая заинтересовавшие их объявления. Созванивались с продавцами автомобилей. Дотошно расспрашивали о состоянии машины, для убедительности торговались. Брали телефоны, договаривались о встрече, чтобы устроить смотрины средству передвижения.

Посещали автокидалы и рынки, где идет купля-продажа машин, где также происходил процесс оценивания состояния авто и приценки.

Когда договаривающиеся стороны приходили к соглашению, то отправлялись в ГИБДД, либо в другие многочисленные ныне пункты, где производятся все необходимые действия для оформления продажи и купли автомобиля. Причем для того чтобы продавец не настораживался, с ним туда ехал всего один покупатель.

Когда все было готово, покупатель говорил, что сейчас они поедут к нему домой или к кому-то из родственников за деньгами. Почему не взял с собой? Ну не хотел рисковать. (А машины выбирались обычно такие, что стоимость их оценивалась в три и более тысяч долларов США). А продавцу, дескать, не о чем волноваться: документы-то остаются у него до получения денег.

Подъезжают к какому-либо дому, в котором, конечно же, ни сам мошенник, ни его родственники не живут. Из подъезда выходят два-три парня, чтобы, мол, посмотреть, что же приобрел их “брат” или “друг”, чтобы сверить номера двигателя, кузова и т. д.

Убедившись, что “все в порядке”, мошенники достают деньги и просят предъявить документы. Дальше по-разному бывает. Либо продавец сам отдает документы, не получив еще денег. Либо документы у него выхватывают, и при этом один из преступников заскакивает в салон на водительское место, резко блокирует двери, заводит двигатель, если он не был запущен до того, и ударяет по газам. Продавец либо не успевает помешать, либо же ему попросту не дают сделать это дюжие “добры молодцы”.

Все: документы у преступников, угнанный автомобиль тоже. А продавец - с носом.

(Случались, однако, у злоумышленников проколы. Иногда продавец проявлял более чем уместную в таких случаях подозрительность, не выходил из машины и, почуяв неладное, попросту уезжал, оставив при своих интересах преступников).

Далее потерпевшему обычно откровенно и нагло говорят: гони, дескать, половину стоимости машины - получишь ее назад вместе с документами. А нет - извини, брат. Но идти в милицию - упаси тебя Бог от этого шага: останешься без машины и жизни…

По-разному поступали люди в такой ситуации. Некоторые соглашались. Некоторые обращались к криминальным авторитетам, и те иногда помогали возвратить авто. Тоже не бесплатно, разумеется, но все же финансовые потери были меньше.

А вот кое-кто предпринимал правильный шаг: обращался в милицию. Причем чем быстрее это сделаешь, тем лучше. Чем раньше машина будет объявлена в розыск, тем больше надежд на ее возвращение: у преступников может не оказаться времени для постановки машины на учет, снятия с учета и продажи.

К сложностям следствия в таких ситуациях относится зачастую отсутствие свидетелей мошенническо-грабительской операции. А существующий ныне предельно упрощенный порядок купли-продажи машин, несомненно, является благом для честных людей, но в то же время - несомненным удобством для преступников. И опять-таки сложностью для следствия.

Недавно часть данной преступной группы был взята сотрудниками милиции под белы рученьки, водворена в место, которое давно по ним соскучилось, - в следственный изолятор. Остальные пока в бегах.

Понятное дело, вряд ли “специалисты” такого рода малочисленны, вряд ли не подрастает “боевая смена”, которая в назначенное ей воровской судьбой время не возьмется за преступный промысел такого рода. Поэтому, перефразируя немного Ленина, нам нужна бдительность, доведенная до высшего предела.

Есть в этом деле еще одна очень существенная сторона. На недавнем милицейском брифинге начальник управления Государственной инспекции безопасности дорожного движения УВД края полковник милиции Виктор Кузенко привел такие цифры. Только в Хабаровске в минувшем году было окончено производством 125 уголовных дел по кражам автомототранспорта. Суды рассмотрели 37. И только двое преступников были осуждены к реальному лишению свободы. А остальные попали под амнистию, получили условные сроки, отсрочку исполнения приговора. Не лучше обстояло дело и по фактам угона транспортных средств. Их к концу года было окончено производством 62, в судах рассмотрено 31 дело, а “сели” лишь 3 человека.

Думается, наша нынешняя Фемида вряд ли более сурова к автомобильным кидалам. Безнаказанность же, как известно, многих побуждает вернуться к “любимому делу”.

В одной из среднеазиатских республик бывшего СССР законодательно предусмотрели в качестве наказания за кражу автомототранспорта до 15 лет лишения свободы. И, говорят, преступления такого рода сразу снизились раз в 20.

А в Уганде с 1993 года ввели смертную казнь за кражу автомобилей. И тоже, если верить сообщениям прессы, эта мера отрезвила многих, кто был готов позариться на чужой транспорт.

Ну, может быть, они там, в Уганде, более трезво и реалистично смотрят на ситуацию с преступностью в стране. У нас же на нее реагируют в основном лишь регулярными амнистиями да мягкими приговорами судов, чем власть предержащая демонстрируют свою гуманность.

В. КНЯЗЕВ