Какое будущее ожидает приамурский женьшень?
В начале девяностых годов наш край по праву гордился тем, что едва ли не первым в стране взялся за культивирование корня женьшеня. Был момент, когда в хозяйствах южных районов до стадии промышленного использования он “поспел” на нескольких десятках гектаров. Пойди это сырье в фармакологию, жители края aa и всего региона забыли бы о многочисленных эпидемиях, и в том числе и о страшном гриппе, который донимает нас из года в год. Но, к сожалению, приходится констатировать, что эта отрасль растениеводства у нас загублена. Единственная плантация площадью в один гектар уцелела на землях хозяйства ООО “Бичевское”.
А предыстория такова. Инициатором заманчивого начинания явился в свое время руководитель крупного в крае сельскохозяйственного объединения Валентин Цой. Свою деятельность он начинал в перестроечные годы. На базе четырех пчелосовхозов и северокорейского предприятия “Манен” открылось российско-корейское совместное предприятие “Эксман”. Ставилась благородная цель: наладить производство лекарственных препаратов по рецептам традиционной восточной медицины на основе женьшеневодства, продукции пчеловодства, лекарственных дикоросов, пантов.
Я и мои коллеги тогда с пониманием отнеслись к предложению на базе пчелосовхозов заняться выращиванием целебного корня. Мед в ту пору приносил неплохую выручку, и мы имели возможность часть собственных средств направить на развитие и скорейшее становление новой отрасли. С этого начали пчеловоды Бикинского, Вяземского и двух хозяйств нашего района.
За счет средств пчелосовхозов на распаханных землях были сделаны первые шаги. Из-за границы начались поставки семян и рассады целебного корня, приехали корейские специалисты. Валентин Евгеньевич Цой для развития новой отрасли получил от государства 20 миллионов рублей. Для конца 80-х годов это были немалые деньги. Благодаря усилиям многих специалистов, поверивших в перспективное начинание, в период с 1990 по 1992 годы в хозяйствах было распахано почти сорок гектаров земли, появился товарный корень. На площадях Хабаровского воскозавода вырос небольшой фармацевтический цех, который начал осваивать до десятка различных наименований редкой продукции. В те же годы в пчелосовхозах, занятых выращиванием женьшеня, началось строительство жилья.
Все это вдохновляло нас и дальше наращивать посадки, дабы в полном объёме возместить затраты на приобретение техники и горючего, семян и строительство жилья.
Между тем Валентин Евгеньевич с головой окунулся в политическую деятельность, стал депутатом РФ. Уже в 1993 году мы ощутили острую нехватку средств. Наши плантации стали покидать корейские специалисты. Мы со своими проблемами все чаще обивали пороги кабинета Цоя. Дело дошло до того, что общее собрание учредителей ликвидировало концерн “Экспа”, но суд по иску Валентина Евгеньевича отменил это решение и создал новое детище ТОО “Компания “Мост”.Это был пик перераспределения собственности. А когда, из отчета главного бухгалтера концерна “Экспа” мы узнали, что из упомянутых 20 миллионов целевого кредита на женьшеневодство пошло 4,8 миллиона рублей, стало понятно - нам не выжить. Тем временем в хозяйства поступила команда - срочно выкопать корень. Сначала опустели самые большие плантации женьшеня в Звеньевском хозяйстве Бикинского района, а затем и Вяземском. Чудом сохранились посадки лишь у нас, однако обстоятельства сложились так, что в 1994 году и мы вынуждены были продать свою долю руководству компании.
Но тут следует остановиться на еще одном моменте. В 1992 году почти двести физических лиц, работников концерна “Экспа”, по инициативе В. Цоя учредили предприятие - ТОО “Траст”, цель которого сводилась к оказанию помощи женьшеневодам. Появилась надежда выжить, и тогда как-то в голову не приходило основательно разобраться в структурных реорганизациях нашего руководства, заглянуть в составленные документы - какую долю собственности мы имеем, какими располагаем правами и обязанностями. А когда заглянули, то оказалось, что мы не собственники - о том свидетельствовали протоколы якобы проведенных собраний. Как так? Ведь нас ни на одно из них не приглашали, не заслушивали нашу деятельность.
Словом, 180 человек оказались выведены из состава учредителей ТОО “Траст” без их ведома и согласия, учредительные взносы не возвращены. И в итоге ТОО “Траст” (руководитель - жена Цоя Н. Рябцева) согласно договору с ТОО “Компания “Мост” стало собственником всех плантаций женьшеня.
Однажды, когда наше хозяйство в очередной раз согласно приказу повезло свою продукцию на сдачу в Хабаровск, я зашел в склад и остолбенел: под ногами лежали горы целебного корня, около десяти тонн. Часть его отсырела, а часть была попорчена грызунами. “Что вы делаете? - обратился я к руководству “Траста”. - Гибнут такие деньги, весь наш труд пошел насмарку”. На что с безразличием прозвучало: “Мы не можем найти рынка сбыта”.
Вот тут многое для нас начало открываться. Кому-то очень нужны были хорошие кредиты, а не конечная продукция. За сданный товар надо платить налоги, возвращать долги. Куда проще, начав дело, тут же его свернуть, сослаться на трудности и сложности в технологии производства целебного растения.
Наша вера в Цоя начала рушиться. Но чего нам это стоило! Так, меня обвинили том, что я самовольно занимаюсь распродажей тех домов, которые строятся для работников хозяйства. Но ведь строительство, едва начавшись, тут же прекратилось из-за отсутствия финансирования, и чтобы уберечь материалы от разграбления, кое -что пришлось распродать в законном порядке.
Вторая половина девяностых годов знаменуется для нас бесконечными судебными тяжбами. Как мы не пытались себя отстоять, все процессы в крае заканчивались не в нашу пользу. Только после того как мы обратились в федеральный суд, справедливость восторжествовала. Земля переходила в нашу собственность, а “Трасту” до 15 сентября 1999 года предписывалось выкопать свои полтора гектара плантаций. На том в споре ставилась точка. Но корень оказался не выкопан, и судебные приставы, изъяв плантации, передали их в нашу собственность.
Для спасения корня, а он сильно поражен болезням и, необходимы, по нашим подсчетам не такие уж большие деньги - около ста тысяч рублей. Я обращаюсь к губернатору Хабаровского края Виктору Ивановичу Ишаеву оказать нам поддержку, а мы в свою очередь постараемся возродить женьшеневодство на Дальнем Востоке. Мы готовы работать как муниципальное предприятие на благо земляков, на укрепление экономики края. Есть “Химфармзавод”, который о готовностью возьмется за выпуск лекарства из нашей продукции.
Не сложилась судьба и у нашего фармцеха. Ведь подобному предприятию не было аналогов в стране. Такое оборудование попытались приобрести москвичи, но дефицит лекарственного сырья не позволил развернуться на полную мощность. Тогда они вышли на нас, дальневосточников, готовы были закупать наш женьшень, но опоздали. Наш завод, проработавший три года, по предложению руководства компании был разобран для монтажа в другом месте.
Жаль, что минувшее десятилетие у нас ушло впустую. Но есть люди, освоившие технологию выращивания женьшеня, есть наработки по его применению. Если эта весна не будет упущена и нам удастся поправить положение на плантациях, то уже к 2005 году мы сможем выйти на выращивание промышленного женьшеня на пяти гектарах. Без поддержки мы не сможем снабдить жителей края надежным и эффективным препаратом.
С. Лебедев
