Бестселлеры уголовной направленности просто наводнены сюжетами о работе экспертов-криминалистов, как профессиональных, так и доморощенных: Шерлок Холмс, Пинкертон, а уж тем паче легендарная Кибрит (актриса Леждей, воплотившая на телеэкране ее образ совсем недавно, обрела вечный покой) удачно совмещали в себе следственные и аналитические навыки, основанные на природной интуиции и методе дедукции. Что же на деле представляет из себя современный сотрудник одного из примечательных подразделений милиции, чью деятельность порой можно сравнить разве что с искусами мага-кудесника? Ведь благодаря именно прозорливости и знаниям специалистов данной области невозможное становится возможным, а тайное - явным.
Разговор с начальником экспертно-криминалистического управления (ЭКУ) УВД Читинской области, Владиславом Михайловичем Степановым, думается, приоткрывает завесу над “святая святых” криминалистики.
- Вначале сразу отмечу, что существуют техники и эксперты-криминалисты. Техники-криминалисты отличаются от экспертов тем, что они выезжают только на место происшествия и следственные действия выполняют уже непосредственно там. Производственной технологией они не занимаются, а следуют по следам совершенного преступления, попутно выявляя и всевозможные вещественные доказательства. То есть, прибывают техники с опергруппой, осматривают все вместе со следователем или оперативными работниками. Находят там следы пальцев рук, взлома или орудия преступления и подробным образом это фиксируют. Ведь к понятию вещественные доказательства относится собирательное понятие: либо сюда входят вещи, которые преступник принес с собой и оставил, либо - своими действиями он внес еще какие-либо изменения. Вот дверь, к примеру, взломал - оставил следы взлома, прошелся по комнате - оставил следы обуви, касался каких-то предметов - следы пальцев рук… И любые вещественные доказательства закрепляются протоколом осмотра места происшествия, фототаблицами, которые делает техник-криминалист или эксперт. И все то, что изымается, дорабатывается уже здесь, в Управлении, непосредственно в лабораторных условиях. Наши специалисты пользуются как методами традиционной экспертизы: дактилоскопическими, трассалогическими (следы обуви, взлома, каких-то механизмов), баллистическими, почерковедческими…
- И где обучаются такими премудростями?
- Готовят экспертов-криминалистов в России только два учебных заведения в Волгограде и в Саратове. Естественно, количества работников со специализированным уклоном не хватает, вот и берем людей, что говорится, “с улицы”. Конечно, они имеют разнопрофильные дипломы о высшем образовании, а мы уже на месте самостоятельно обучаем их профессиональным навыкам.
- Владислав Михайлович, отклик на ту или иную публикацию в СМИ может иметь вполне неожиданные и необратимые последствия. В том числе, часные упоминания об эффективности дактилоскопического метода привели к тому, что, “заметая следы”, преступник либо отрубает у жертвы кисти и пальцы рук, либо выжигает на них “узоры” кислотой или огнем…
- Да. Но при этом злоумышленник не учитывает, что достижения экспертной криминалистики не стоят на месте. Теперь, помимо идентификации личности способом дактилоскопии внедряется и метод ДНК. За рубежом он просто стал обыденным явлением и им довольно удачно пользуются. Руки, головы отрубают, а клетки-то человеческие остаются, их никуда не спрячешь. Посмотрите, к примеру, царскую семью иденфицировали даже по останкам, по костям… Процедура, конечно, дорогостоящая, и наше подразделение подобными вещами не занимается. Это больше по части бюро судебно-медицинских экспертиз. Но все-таки в наших лабораториях проводятся достаточно широкомасштабные и сложные исследования. А когда в связи с технологической причиной что-либо не ладится, не удается, то мы направляем фрагменты образцов в Иркутск. Ну а если уже, в свою очередь, иркутские коллеги не могут справиться с анализом в полном объеме, то материал направляется в Москву, в Экспертно-криминалистический Центр, но это, что говорится, дело техники. А все-таки главный этап “пляшется” непосредственно от места происшествия. Что там будет найдено, от этого напрямую может зависеть успех проводимого следствия.
- Многие представляют работу криминалиста таким образом: кошмарное убийство, труп, море крови… Вопреки обывательскому мнению, скажите, чем еще занимаются специалисты вверенного вам управления?
- Об этом расскажу попозже. А сейчас отмечу, что где-то около двух лет назад мы создали у себя совершенно новое подразделение, занимающееся производством судебно-бухгалтерских экспертиз. Связано это с тем, что количество экономических, финансовых, нотариальных нарушений неуклонно растет. БЭП (как называем его по-старому) буквально было завалено к тому времени подобными делами, следствие же ему ничем не могло помочь. На период создания отделения в нем работало сначала 4 человека, теперь - 5. Работы у сотрудников очень много, порой приносят дела коробками. Возьмем для показательного примера такой спорный вопрос из практики. В расходной ведомости стоит подпись получателя, и кассир божится, что деньги на руки ему выдавал. А тот утверждает, что никаких денег и в глаза не видел, говорит - подпись не его. Вот и следует установить истину. Имущественные преступления также занимают не последнее место (это, что связано с документальным разделом): подложные документы по завещанию, купли-продажи или обмена квартиры, а также ее приватизации, когда ущемляются чьи-либо права, особенно престарелых граждан, по клеветническим вопросам к нам обращаются. Проводим экспертизу и по просьбе таможни.
- И в чем конкретно она заключается?
- Здесь исследования упираются в транспортировку наркотических средств, в том числе и контрабандным путем. Бывали случаи перевоза через границу и лекарств с сильнодействующим эффектом. И в нашей лаборатории устанавливается: имеются в составе изъятых веществ наркотики или нет. Вот уже порядка как года два наше Управление обращается в Администрацию области, чтобы нам выделили деньги на программу “Арсенал”. В прошлом году обещали, правда, но мы так ничего и не получили.
- А что она под собой подразумевает?
- Это комплекс, в который входит компьютер и различные приспособления, позволяющие производить баллистическую экспертизу и идентификацию по пулям и гильзам. Стоило все где-то порядка 500 тысяч рублей. Но, увы. А поток оружия идет и идет. Наряду с этим пытаемся получить где-то около 800 тысяч для приобретения газового хромотографа, позволяющего осуществлять ряд комплексных мероприятий на уровне идентификации. Говоря более простым языком: он позволяет расщеплять алкоголь и другие подозрительные по содержанию вещества на составляющие. Что это дает? Допустим, у группы лиц независимо друг от друга изымаются наркотики (гашиш там или марихуана). Вот и предстоит выяснить: один у них источник поступления или разный. С помощью хромотографа такую процедуру можно сделать достаточно быстро. А преступники ведь идут на все. С чем они только ни смешивают порошок: и с солью, и с сахаром… И в борьбе с ними одним из основополагающих факторов является время, которое должно работать в оперативном порядке именно на нас, а не на них. К сожалению, без современного дорогостоящего оборудования мы попросту упускаем драгоценные часы, работая хоть и добросовестно, но все же по устаревшей методике. Ведь хромотограф позволяет “расщеплять” и горюче-смазочные материалы.
- С ними тоже возникают проблемы?
- А как же. Возьмем поджоги. Чем пользовались злоумышленники? Бензин, керосин… На хромотографе это выясняется с точностью до марки. А алкогольная продукция, доставляющая массу проблем!… Не секрет, что в продажу поступает немало фальсифицированного товара. Кто по Читинской области занимается проверкой его качества и соответствия ГОСТами? Служба стандартизации и санэпидемиологическая. В конце мая в Уфе у нас состоялось совещание. На нем выступала женщина из Калининграда. Так вот там на всю алкогольную продукцию сертификаты выдаются только на базе экспертно-криминалистического управления. Никакой вам стандартизации, никакой СЭС. И в городе, и в области отравления алкогольной продукцией сведены до минимума. И все благодаря работе с газовыми хромотографами, которых там два имеется в наличии, а еще два закупаются. В нашем же регионе из-за отсутствия необходимого оборудования получается не только экономия на чьем-то здоровье, но ведь и немалая часть денежной массы утекает неизвестно куда. Включая и затраты на борьбу с незаконным оборотом и торговлей недоброкачественной алкогольной продукции. Но в Калининграде изначально пошли своим путем, а нам бы в области не мешало действовать сообща. В том числе при полном взаимопонимании с нашей Администрацией. Его же практически нет с ее стороны. Отсюда и недоукомплектованность штатов Управления. Сотрудникам из отдела по наркотикам из-за слабой материальной базы приходится нести дежурства дома.
- Каким образом?
- По сути, человек находится у себя дома в постоянном напряженном состоянии ожидания. Произошло изъятие наркотиков - его срочно вызывают, и он занимается анализом и исследованием конфискованного вещества. Правда, общими усилиями в конце прошлого - начале нынешнего года нам удалось совместно с руководством Управления создать межрайонное отделение по исследованию наркотических веществ с круглосуточным дежурством. Уже приняты его будущие сотрудники, проходящие обучение и специализацию. Работает у нас и спецподразделение по золоту и драгоценным металлам.
- И что же входит в функции его сотрудников?
- Прежде всего, выясняется, золото ли вообще то, что очень здорово блестит. Рассматривается состав представленного материала, проба, ну и попутно устанавливается, с какого прииска оно может быть вывезено. Поскольку нам приносят изделия из драгметаллов и золота, то должна быть произведена их четкая классификация.
- Владислав Михайлович, на ваш взгляд, истинного профи в области экспертной криминалистики, существуют ли какие-нибудь отличия в арсенале, используемом преступниками, скажем, лет пятнадцать назад и нынче?
- Дело в том, что раньше самоделки разные подгонялись под патрон пять и шесть (т.е. малокалиберный), пистолеты там и прочие виды огнестрельного оружия. Сейчас же оно по большей части переделано из газовых пистолетов промышленных образцов. Ряд преступлений совершен именно такими “модернизированными” устройствами. Умельцы “затачивают” их по образцу ПМ (пистолета Макарова), несколько видоизменяют ствол и магазин - и получается огнестрельное оружие девятимиллиметрового калибра.
- И ручки-самописки также стреляют боевыми патронами?
- А как же. Это еще с Афганистана пошло. Там использовалось своеобразное сигнальное устройство, действительно имеющее сходство с авторучкой, куда вворачивался патрон для подачи бедственного “SOS”. Преступники эту добрую идею обратили в свои нужды.
- Ну, а что касается холодного оружия? Там же выбор обширный, начиная от домашней утвари до яростно отточенных образчиков?…
- В данном плане вопрос обстоит достаточно сложным образом. Потому что ГОСТы ГОСТами (они утверждены нашим ЭКЦ при МВД России), а ситуации бывают разные. Кстати, в ЭКЦ располагается пелегильзотека страны. Все оружие, официально поступающее в продажу, обязательно “отстреливают”. Ранее эта процедура производилась у нас, теперь она входит в обязанности завода-изготовителя. И вот потом образцы гильз отправляются в экспертно-криминалистический центр. Только после этого возможна продажа оружия. Приобретя его, гражданин обязан (через 5 лет) явиться для повторной “отстрелки”, а гильзы снова отправляются в Москву, в ЭКЦ. Если у нас региональная пулегильзотека, то там - федеральная. И на таком уровне волне реально отслеживать преступления с применением огнестрельного оружия. Но вернемся к вашему вопросу. Раньше различные виды ножей (в основном для охоты) люди изготавливали обычно кустарным способом. Сейчас же рынок заполнили изделия из Китая и Турции. Поэтому в наши функции входит периодическая проверка соответствия привезенных образцов ГОСТам. А перечни холодного оружия у нас размещены по классификации вот в такущем толстенном талмуде. В принципе, человека можно убить и пальцем. Ну, а здесь нам приходится выявлять относимость к холодному оружию: на прочность, удобство его держания непосредственным пользователем, форму, прочность стали. Было несколько моментов, когда в Забайкальске изымались кинжалы и мечи, наподобие самурайских. Вот таможня их, значит, пропустила, а сотрудники милиции взяли и возбудили дело на предмет хранения опасного оружия. И один из частных предпринимателей обратился к нам. Поначалу мы были в затруднении: разрушать изделия нельзя, а без него предмет не проверишь на прочность. Но мужчина дал “добро”, и когда сделали “физику” меча, оказалось, что сделан он из металла, из которого гвозди клепают. Попытались им разрубить, нанести удар, а меч согнулся. Так что, в действительности, оказался обычный сувенир. Да мы и не только этим занимаемся. В нашей компетенции и исследование волокон. Вот вы на этом стуле посидели, а мы после вашего ухода возьмем с него оставшиеся частицы и скажем, что вы у нас были.
- Здорово. Тогда не придется лишний раз доказывать, что я действительно у вас побывала, а интервью - вполне достоверное.
С тем мы и расстались. Пока. Потому как за прикрытыми дверями отделов - лабораторий оставалось много загадочного и интересного, о чем обязательно хотелось бы поведать нашим читателям.
Мария Березкина
