“Иногда я смотрю на вырезанный мной узор и вижу его как будто чужими глазами”.
Комсомольчанка Людмила Уламовна Пассар, член Союза художников России, рассказывала мне об удивительных вещах, которые порой трудно объяснять словами. Садится она вырезать узор и никогда заранее не знает, что выйдет. Вот линия пошла влево, потом миниатюрные ножницы сделали шажок вправо. А почему? Получается голова дракона, крыло волшебной птицы. Иногда, признается Людмила Уламовна, ей кажется, что кто-то невидимый водит ее рукой, тихо нашептывает направление узора.
Все-таки существует нечто, независимое от нас, что передается по наследству от далеких предков. В детстве Людмила Пассар больше всего любила общаться с бабушками. Смотрела, как они вышивают халаты и вырезают на бересте затейливый узор, слушала старинные сказки. А как она любила мамины песни! Плывут, бывало, с ней на лодке - Амур такой тихий, спокойный, к нему прилегли мохнатые берега. Мама заводит песню о птицах, которые летят в поисках пропитания для своих птенцов, о невзгодах и препятствиях, встречающихся на их пути. И этот незатейливый сюжет, наполненный на самом деле глубоким философским смыслом, так бередит душу, что Людмила не может сдержать слез.
Но еще раньше, когда девочке едва минуло семь лет, она начала вырезать узоры. Людмила смотрела на тюлевые занавески и старалась сделать свои работы такими же легкими, ажурными. Спустя годы Людмила Уламовна, уже студентка худграфа Санкт-Петербургского института, вернется в родной Найхин, и бабушка Боли откроет старый сундук и достанет целый ворох ее детских узоров, которые бережно хранила столько времени. Покажет своей любимой внучке и снова упрячет в сундук. Где теперь эти творения? Кажется, местные женщины разобрали узоры Людмилы для своих вышивок.
О ловких руках девятилетней Люды местные старушки мастерицы говорили: “Хорошо режет, уже не портит узор”. Как-то родители прослышали про детскую творческую выставку в Троицком и решили показать там бумажные орнаменты дочери. Отец Улама Васильевич отправился в путь, но на выставке ему сказали: “Не может быть, чтобы ребенок так профессионально вырезал из бумаги”. Сгреб отец тогда узоры, сунул в карман. “Никто не поверил!” И, вернувшись домой, бросил ажурные листочки на колени дочери. Впрочем, о талантливой девочке молва разошлась быстро, к ней стали наведываться корреспонденты, и фото юной мастерицы даже красовалось в местных газетах.
Сама Людмила Уламовна с улыбкой вспоминает свою “газетную” славу. Пожимает плечами: “Какой смысл от этого?”. Она считает, что настоящее искусство не нуждается в громкой рекламе. Диалог художника с миром происходит в тишине. Только так можно расслышать и уловить суть всего. Было время, когда Людмила Пассар даже решила отказаться от личной жизни ради искусства. Она посвятила себя уникальной культуре народов Амура. Приходила к бабушкам, записывала сказки, легенды, предания. Потом эти образы ложились в основу ее работ. Но в одиночестве тоже немного радости. У Людмилы Уламовны появилась семья, трое детей. Старшая дочь Вика - студентка худграфа. У этой талантливой девушки свое видение мира, она по-своему трактует национальные узоры. Подрастают Данил и Даша, они тоже создают интересные образы на бумаге, размышляют о загадочном и необычном. Получается, что духовное наследство бабушек Людмилы Уламовны передалось и ее детям.
В доме у Людмилы Пассар висят два ковра. На одном из них изображена Богиня Проматерь Нянгня, на другом - Древо жизни. Этот узор передала ей бабушка Боли. Людмила Уламовна рассказывала мне о том, как раньше девушки вышивали себе халаты к свадьбе. На ветви Древа жизни они “усаживали” птиц, которые были символами душ еще не родившихся детей. Сколько хотела девушка иметь ребятишек, столько и птичек вышивала на спине халата. Кто знает, может, именно тогда, при свете лучины (а вышивали в те времена в основном по вечерам), в мерцании звезд и желтоватых отблесках луны, совершалось некое таинство. И в птичку, которой в дальнейшем суждено было родиться девочкой, вселялся особый дар мастера, художника.
Е. МОРДОВЦЕВА.
