Из давних рассказов я помнил, что Казаков погиб в Хайларе в войну 1945 года, а где же знамена? Какова их судьба? Как и когда В.Г. Казаков со знаменами перебрался из Шанхая в Хайлар? Была написана масса писем моим землякам-маньчжурцам, было много расспросов.
Поиски в конце концов позволили собрать кой-какие крупицы и выяснить обстоятельства.
Во-первых, одно из знамен, описанных В.Г. Казаковым, - Гвардейское знамя 1-го Читинского полка с надписью “За отличие в боях с Японией в 1904 и 1905 годах”, пожалованное славному полку Государем Императором Николаем II, обнаружилось в Читинском краеведческом музее! Регистрационный документ к нему гласил: “Поступило из района Драгоценки”. А где остальные 33 знамени? Как оно “поступило”? Ответов нет.
Во-вторых, отслеживая возможную судьбу знамен в дальних краях (в Австралии и Америке) я неожиданно нашел ответы на некоторые вопросы, как говорится, “у себя дома” у своих родственников в г. Кургане. Больше того, мне даже передали обложку-корочку от фотографии Василия Георгиевича с подлинным автографом нашего героя! Теперь эта обложка с автографом В.Г. Казакова находится в Читинском краеведческом музее. А фотографии героя не было.
Удалось узнать, что знамена в Хайларе хранились в японской военной миссии, здание которой при бомбежке Хайлара советской авиацией 8 августа 1945 года загорелось, а может было, подожжено японцами, и В.Г. Казаков с казаком Апполинарием Волгиным вынес их из горящего здания (еще один подвиг!) и вывез из разбитого и горящего Хайлара, а потом передал вступившим в Маньчжурию советским войскам. Но детали передачи нам пока не известны.
Сведения регистрационного документа, имеющегося в музее, “поступило из района Драгоценки” - не верны, так как Драгоценка в Трехречье не может лежать на пути отступления войск из Хайлара. Это подтверждает и свидетельство генерала А.А. Лучинского, командовавшего 36-й армией, наступавшей из Старого Цурухайтуя и Дуроя в направлении Хайлара. В книге “Созвездие полководцев” (Благовещенск, 1972) он пишет: “Бой за станцию Якеши был коротким. Японский арьергард под натиском 275-й стрелковой дивизии поспешно отошел, а трехреченские белоказаки сдались без боя и принесли 30 боевых знамен, хранившихся у них со времен старой русской армии. Среди этих знамен оказался и Георгиевский штандарт, полученный 1-м Читинским полком Забайкальского казачьего войска”.
Это были они, знамена В. Г. Казакова!
После окончания боевых действий Василий Георгиевич вернулся в Хайлар, ходил там в форме при своих боевых наградах, носил их открыто. Его долго не трогали, хотя несколько раз “приглашали на беседы” в НКВД. Наконец, в конце 1945 года, он был арестован, его бросили в тюрьму, где он и скончался от застарелой язвы желудка. Его смерть на своих руках принял казак Иван Высотин, он слышал и передал его последние слова: “Привет забайкальским казакам!” А потом, видимо, тюремщиками, он был мародерски раздет, ограблен, с него сняли Георгиевские кресты, ордена, золотое кольцо. Его нагое тело, завернутое в циновку, было выброшено за городом, и только весной 1946 года, когда начал таять снег, было случайно обнаружено и наспех закопано в безвестной могиле…
Публикация моей статьи о В.Г. Казакове в русскоязычной газете Австралии “Единение” принесла неожиданный результат - обнаружилась фотография В.Г. Казакова в альбоме “Русские в Шанхае, изданном В.Д. Жигановым в 1936 году! А потом - еще находки, и к настоящему моменту мы уже имеем 3 фотографии Василия Георгиевича (в том числе и со знаменами), переданные нам Русским историческим обществом Австралии!
