В плен к золотому тельцу попал мальчик, который любит “Золотого теленка”
Несколько дней назад Хабаровск стал для двенадцатилетнего Алеши перевалочным пунктом на пути к дому. Ранним утром в день отъезда мне удалось с ним погово-рить в Центре временной изоляции несовершеннолетних УВД края. Нехотя, даже с опаской, согласился на разговор. История, которая с ним приключилась, похожа на дурной сон. Хочется ему проснуться и все забыть. Этот мальчик оказался в плену золотого тельца - могущественного хозяина. Нет, сам он не упивался деньгами, он только лишь помогал их зарабатывать.
Москва запомнилась Алеше вовсе не обилием музеев, театров, памятников и прочих достопримечательностей, а шумной толпой на перроне и неестественно яркими лампами, освещающими лабиринты столичного метро. Он здесь работал. Изо дня в день, месяц за месяцем. Дело было нехитрым. Алеша заходил в последний вагон и продвигался к центру состава. Он молча шел мимо пассажиров, а те, сочувственно вздыхая, совали в карманы его явно не по росту свитера деньги. Впрочем, никакие слова типа “Люди добрые, подайте сколько можете!” Алеше не требовались. Все жалостливые фразы “говорила” его внешность. Маленькая сгорбленная фигурка, опирающаяся на крошечные костыли, волочет за собой какое-то подобие ног, а на бледном лице - темные пятна совсем не детских глаз. Как тут не сожмется сердце от жалости, а рука не потянется к кошельку? В общем, мальчик работал на внешних “эффектах”.
Закончив обход, Алексей выходил из электрички и терпеливо ждал на перроне старшего брата Сергея. Тот все-гда ему говорил: “Стой на месте, никуда не уходи, я найду тебя в любом случае”. Потом они садились в следующий состав, и так весь день. Вечером возвращались в тесную комнатенку где-то на окраине. Засыпая, Алеша мечтал, что совсем скоро они накопят денег, наберут подарков родным и вернутся домой, в Якутск, к маме. Но уже отшумели новогодние праздники, а мечта так и оставалась мечтой.
Московская эпопея закончилась для Алексея так же внезапно, как и началась. Сотрудники милиции, заподозрив, что мальчика явно используют в корыстных целях, поместили его в приемник-распределитель для несовершеннолетних. Брат оказался в СИЗО, но вопрос о его виновности (речь идет об эксплуатации Алеши) пока не решен. Что касается Алексея, из столицы его направили в Самару, в Новосибирск, потом - в Хабаровск. Учитывая немыслимые цены на билеты: сегодня нет денег, чтобы отправлять таких “путешественников” напрямую. Сотрудники приемников-распределителей для несовершеннолетних называют тех детей, которые к ним попадают для дальнейшей отправки по намеченному маршруту, “отработанными”.
В деле Алеши все было ясно. Из Якутска вместе со старшим братом он на перекладных добрался до Москвы. Уехали они тайком от матери, оставив лишь записку, чтобы не волновалась. Билеты купил незнакомец, который позвонил в дверь их квартиры и долго о чем-то говорил со старшим братом. Потом Сергей зашел в комнату и спросил у Алеши: “Ну что, поедем в Москву на заработки? Деньги обещают приличные”. Алеша согласился. Судя по всему, брата он уважает и доверяет ему. Нельзя утверждать, продал ли тогда Сергей своего младшего брата-калеку москвичу или сам по глупости купился на богатые обещания. Факт остается фактом: человек, приехавший в Якутск, шел по заранее известному адресу, прекрасно зная, что здесь живет мальчик-инвалид. И финансовый интерес очевиден. Братьям оплатили проезд, устроили в гостиницу, потом помогли снять комнату. Впрочем, для сегодняшней столицы это более чем характерно.
Алеша рассказывал сотрудникам Центра временной изоляции несовершеннолетних УВД Хабаровского края, что, переходя из электрички в электричку, в день им удавалось зарабатывать около 700 рублей. Половину отдавали “хозяину”, оставшиеся деньги уходили на оплату жилья и еду. Сколько бы это продолжалось, неизвестно. Скорее всего, долго. Уж больно “подходящая” внешность у Алеши для такого рода бизнеса. Своего рода удобная отмычка для чужих кошельков. Но пришло время, и отмычка вышла из строя.
Из Хабаровска Алешу планировали направить в Нерюнгри, потом - в Якутск. Никаких дополнительных расследований на его счет не проводили, потому что всю информацию собрали в Москве. Так и отпустили бы его в родные пенаты, если бы не случай. Вечером в центре раздался звонок. На проводе - Москва. Мужчина, представившийся родным дядей, поинтересовался, действительно ли мальчик находится здесь и куда его собираются везти. Стал уговаривать никуда Алешу не отправлять, обещал выслать денег матери, чтобы она сама приехала за сыном. Потом попросил передать трубку мальчику. Как рассказывали дежурные центра, после разговора с “дядей” Алеша страшно испугался, стал плакать и просить, чтобы его отправляли куда угодно, только не в Москву. Можно предположить, что в тот вечер звонил “хозяин”, которого, естественно, не устраивал факт исчезновения пусть и маленькой, но золотой жилы.
Колесо завертелось. По словам начальника Центра временной изоляции Ларисы Курилас, сегодня в прокуратуру Якутска направлены соответствующие документы с просьбой проверить семью Алеши, чтобы исключить возможность продажи ребенка. Такие же документы направлены и в органы образования и опеки Якутска. Кроме того, это дело теперь на контроле в прокуратуре Хабаровского края.
Подобный случай в практике Ларисы Курилас чуть ли не единственный. Не считая нашумевшую нынешним летом историю с четырехлетним ребенком, который попал в центр для дальнейшего оформления в детский дом. Мать в это время находилась в СИЗО, и органы опеки Индустриального района приняли такое решение. И вдруг в центр пришла женщина с просьбой отдать ей девочку. Ребенка ей, конечно же, не отдали, потребовав соответствующего распоряжения от органов опеки. Спустя время женщина предъявила такой документ и забрала малышку. Но позднее выяснилось, что мать девочки продала ее за наркотики цыганам, они-то и суетились, когда ребенок оказался в центре.
Этим делом занялась прокуратура, “проданную” девочку из новой семьи забрали, и тут все ясно. В случае же с Алешей все сложнее и запутаннее. Пока доказательств того, что мальчика-инвалида продали, нет. Сам он многого не договаривает. Возможно, это продиктовано страхом. К слову сказать, свою историю, которую он мне поведал во время нашей беседы, Алеша старательно пригладил, а весь криминал изъял. Да, они поехали с братом на заработки, потому что семья небогатая, пенсия по инвалидности маленькая, а отец давно от них ушел. “Видите, я такой родился”, - спокойно говорит мне Алеша, и больше тему его недуга мы не поднимаем. Но как только я спрашиваю его о “хозяине”, о том, сколько приходилось ему платить, тонкие длинные пальцы мальчика начинают выбивать на деревяшке костыля нервную дробь.
Пальцы успокаиваются, когда мы говорим о маме, о доме. Алеша любит учиться, и даже закончил три класса на дому. “С грамотами!” - в голосе столько гордости. А потом учительница заболела и перестала к ним ходить. Но мальчик любит читать, называет имена Пушкина, Ильфа и Петрова. Особенно ему нравится “Золотой теленок”.
Е. ГЛЕБОВА.
