Путинские “дополнения” ко всей системе УПК объемны по своему содержанию. В них содержатся более шестидесяти поправок. Но начать, пожалуй, следует с главного. А именно: с нормативного закрепленного отказа от подчас необоснованной и чересчур широкой практики использования такой меры пресечения, как заключение под стражу. Отныне она будет применяться к виновным в тяжких и особо тяжких преступлениях, за которые может последовать лишение свободы на срок свыше двух лет (ранее было свыше одного года). Таким образом, изменения коснулись ч.1 ст. 96 УПК. Что касается ее части 2, согласно которой арест допускался по мотивам одной лишь опасности деяния, то она вовсе отменена.
Лица, совершившие посягательства небольшой и средней тяжести, могут быть взяты под стражу только в порядке исключения, а именно: если подследственный нарушил ранее избранную меру пресечения либо не имеет постоянного места жительства на территории России или его личность не установлена. Также в исключительных случаях она применяется и к совершеннолетнему субъекту, подозреваемому или обвиняемому в преступлении, за которое его могут лишить свободы сроком до пяти лет. В отношении его введена тоже нестандартная мера пресечения - отдача под присмотр.
К одному из порочных моментов прежней практики ранее действовавшего законодательства можно отнести и то, что прежде вообще не было установлено длительности арестантского срока на время судебного делопроизводства. Подчас люди годами томились за решеткой, ожидая рассмотрения своего дела. Нынче этот срок определен в конкретных параметрах. По общему правилу он составляет не более полугода. Только в необходимых случаях “подследственная неволя” продлевается в пределах трех месяцев по инициативе самого суда либо по ходатайству прокурора. В связи с этим суд на своем заседании выносит мотивированное определение, которое затем может быть обжаловано в установленном порядке.
