Сергей проснулся от негромкого шума. Из-под закрытой двери пробивался свет. Стрелки на часах показывали полчетвертого утра. «Странно, — подумал он, — кому-то не спится», — и тут же провалился в сон. Не спалось его родителям. Отец нервно курил одну сигарету за другой, успокаивая при этом мать. А она, обхватив себя руками, тихонько плакала. Они ждали семнадцатилетнюю Катю, сестру Сергея, которая вечером ушла к подружке и до сих пор не вернулась домой.
Всю ночь родители сидели как на иголках, пили корвалол и валерьянку. В голове постоянно вертелись одни и те же вопросы: что с ней случилось, где она может быть? Передумали всякое: избили, изнасиловали, попала под машину. Рассвета ждали как никогда. Как только часы показали шесть утра, забрезжила надежда. Может быть, она опоздала на автобус, решила переночевать у подружки и скоро приедет? Однако и к восьми утра Катя домой не вернулась. В институте ее тоже не было. А однокурсница Света, к которой прошлым вечером уехала Катя, сказала, что подружка так до нее и не добралась.
— Мы бросились в милицию, — рассказывает мама Кати, пропавшей несколько лет назад, — а там нас даже слушать не стали. Сказали, что искать будут только через трое суток. И так бездушно успокоили: мол, придет, с кавалером, небось, загуляла. Мы им говорили, что мальчик, с которым она в школе дружила, уехал в Орел учиться. А у них один ответ: через трое суток приходите, если, конечно, самостоятельно не объявится. Поэтому пришлось нам самим по больницам и моргам звонить и ездить. Потом уж и милиция подключилась, но все без толку. Катюша наша как в воду канула, как будто и не было ее вовсе. Куда мы только ни обращались, с кем мы ее только ни искали. И через телевидение просили помочь в розыске. Надеялись, может, кто ее где видел. Тешили себя мыслью, что милиция найдет. Но все впустую.
В то время Ивановы не спали, не ели, а лишь ходили по квартире из угла в угол, ожидая известий. В надежде услышать хоть что-то, хватали трубку, как только раздавалась телефонная трель. При любом звонке переглядывались и судорожно следили глазами за тем, кто шел открывать входную дверь. Сутками ждали, что Катя вернется домой.
Отчаяние и беспомощность овладели ими на-столько, что даже Борис Васильевич, отец Кати, никогда не веривший ни в Бога, ни в потусторонние силы, предложил найти бабку-ведунью и просить помощи у нее. Однако и ее предсказания не сбылись. Светлана Петровна из-за нервного срыва оказалась надолго прикованной к больничной койке.
— Так мы и не узнали, что с нашей доченькой. Остались лишь фотографии. Лишь они напоминают о том, что была у нас дочка. Сердце постоянно болит. Что стало с нашей кровинушкой? Где она? Ничего не знаем… Даже могилки нет, куда можно было бы пойти. Так бы похоронили, поплакали бы, может быть, и успокоились. Но нет ее ни живой, ни мертвой. Иногда, бредешь по улице, смотришь — ОНА! А потом понимаешь, что вновь обозналась.
