Планета Сунтар-Хаят

Если посмотреть на карту Восточной Сибири и Дальнего Востока, то можно увидеть, что на огромном пространстве от Хандокской трассы до Охотского моря нет ни дорог, ни населенных пунктов. С запада на восток эту обширную территорию делит изрезанная полоса, окрашенная коричневой краской, — горная страна Сунтар-Хаята. Она является водоразделом бассейна двух океанов — Северного Ледовитого и Тихого.

Тихого.

Голубые с точками вкрапления в самом центре Сунтар-Хаята — это ледники. Коротким северным летом они тают, за долгую зиму намерзают вновь.

Когда-то этот безбрежный край осваивали геологи, сейчас же можно встретить лишь редких кочевников-оленеводов, для которых эти дикие места родной дом.

Именно сюда, в эти суровые места, мы отправились в очередную экспедицию, посвятив ее 65-летию Хабаровского края. Подготовка шла два года. Задача перед нами стояла непростая. Предстояло пройти со всем экспедиционным снаряжением более 250 километров по горам, руслам горных рек и перевалам, а затем проплыть по трем коварным северным рекам 600 км до Охотского моря.

Мы едем на Сунтар-Хаят

… Поезд плавно тронулся и устремился на север. Позади долгие сборы, организационные хлопоты, на перроне проводы родных и телевизионщиков. Огромные рюкзаки, сумки и пакеты разложены по полкам. Мы едем на Сунтар-Хаят.

Мы — это команда Дальневосточного клуба путешественников, организующая ежегодно экспедиции в самые труднодоступные районы нашего огромного Хабаровского края. Команда с большой буквы, потому что каждый из нас проверен в самых сложных ситуациях, и нами съеден вместе уже не один пуд соли.

Чего стоит, например, наш прошлогодний поход на Шантарские острова, когда мы прошли на веслах по суровому бушующему Охотскому морю более 700 километров. Впрочем, хабаровчане могли увидеть снятый нами об этом уникальном уголке Охотоморья фильм «Острова на горизонте».

Край необыкновенной красоты — высоких гор, чистых рек, горных лесов, где лишь случайно встретишь пастухов-оленеводов.

Зеркальное ожерелье озер окружает белоснежные вершины Сунтар-Хаята. Тихие, задумчивые, с лесистыми берегами, с обилием ягод и великолепной рыбалкой озера чудесно украшают пейзаж хребта. Именно в предгорьях Сунтар-Хаята находится овеянный легендами загадочный Лабынгкыр с так и не обнаруженным в его водах чудовищем.

Якутский синдром

Перед станцией Беркакит проводница сыграла нам подъем, а вот и Нерюнгри, угольная столица Якутии. «Ответственный» за перевозки лихо разруливал на привокзальной площади. «Ты везешь вот этих, цена такая, а ты вот этих, а ты поедешь завтра». Водители микроавтобусов только согласно кивали. Воистину мафия бессмертна и не знает границ!

От Нерюнгри до Якутска 800 километров. Загружено имущество, и выдавший виды «Хайс» несет нас по «дороге смерти». Пока микроавтобус подпрыгивает на ямах и ухабах, мы глазеем по сторонам. Поражает обилие памятников на обочинах. Видно, какой кровью давалось освоение этого сурового края, сколько здесь случалось трагедий…

Проплывают редкие поселки. Ощущение, что мы приехали в брежневские времена, лет на 30 назад. Разрушенные, загаженные поселки, деревянные грязные бараки и везде лозунги времен социализма: «Мир, труд, май», «Слава КПСС», «Слава рабочему классу» и т. д. Брошенная на полпути зарастающая железная дорога. Край, забытый людьми и богом…

16 часов тряски, переправа через Лену (чистейшая, кстати, река). А вот и Якутск. Водитель подвозит нас к речному вокзалу и, выгрузив огромную кучу нашего имущества (неужели нам 250 километров все это нести на себе!), уезжает.

Вы способны представить себе фестиваль в Рио-де-Жанейро? Якутск встретил нас таким же фестивалем. Шум, крики, вопли. Пиво и более крепкие напитки льются рекой. Изо всех павильонов, обильно расставленных по берегу, неслась включенная на всю громкость одна и та же глуповатая песня: «Я шоколадный заяц…»

Кому-то было хорошо, кому-то уже плохо. Тут же били друг другу морды, в десяти метрах справляли малую нужду, причем вместе, мужчины и женщины. Милиционеры с равнодушием взирали на все это… Безумие да и только. Это Якутия отмечала День военно-морского флота.

Дальнейшая наша цель — поселок Хандыга. От Якутска до Хандыги 800 километров на «Ракете» либо «Метеоре» по Лене и Алдану. В билетной кассе нас обрадовали — на ближайшие 20 дней билетов нет, все выкуплено, т. к. в Хандыге — Олимпийские игры.

Никто не знал, как же добраться туда, а один якут нам совершенно серьезно посоветовал — дождитесь зимы, по зимнику машины ходят.

Помог случай и человеческий фактор. Предыдущая «Ракета» сломалась где-то на полпути, люди сидели уже сутки посредине реки, и на выручку отправили другое судно, загруженное досками и пивом (Олимпийские игры же!). За некоторую сумму капитан проникся нашими проблемами, и к вечеру мы были в Хандыге.

Якутия произвела на нас гнетущее впечатление. Почему богатейшая республика, добывающая алмазы на миллиарды долларов, живет так бедно? Почему в Якутии совершенно нет дорог, почему они вообще не строятся? Отчего везде такая грязь, разруха, помойки? И как так получилось, что большинству, с кем мы общались, все до лампочки?! Хорошее видится на расстоянии, с тоской вспоминался наш родной, хорошеющий год от года Хабаровск, лучший город в мире.

Авантюризм

еще жив

Рыбак рыбака видит издалека… Глядя на нашу компанию, по огромным рюкзакам, пристегнутым к ним ледорубам, «кошкам», моткам веревки, веслам и спиннингам, можно было безошибочно сказать — кто мы и зачем едем. Вот и мы выделили из разношерстной толпы готовящегося к посадке на наш рейс Якутск—Хандыга молодого парня с таким же рюкзаком, обвешанного снаряжением. За долгих 16 часов, пока «Ракета» несла нас по Лене и Алдану, мы узнали о попутчике следующее. Питер из Европы. Чех по национальности, работает в Англии. Сносно говорит по-русски. Приехал сюда, чтобы пересечь Верхоянский хребет. Экипирован полностью. Имеет карты «Сайбирии», где нанесены хайвэи, автобаны и много поселков. Я сам видел такие карты в Париже, в туристической компании, и еще тогда посмеялся над этим.

И вот перед нами этот Питер, жертва европейских картографических издателей. Одного отпускать его в горы, где, случись что, ни людей, ни помощи?! Посовещавшись, мы решили взять Питера с собой, с расчетом, что присмотримся к нему в ближайшие дни, потянет — пойдет с нами, не потянет — отправим его назад, пока не ушли далеко от цивилизации. Забегая вперед, скажу, что Питер оказался великолепно подготовленным физически и вообще прекрасным парнем.

Таким образом наша экспедиция приобрела статус «международной».