Открытое сердце

Завтра — Всемирный день сердца. Отмечается он с 2001 года по инициативе Всемирной федерации сердца с целью пропаганды опасности сердечных заболеваний. По мнению специалистов, сегодня каждая третья смерть в мире наступает от болезней «мотора». Это в шесть раз больше, чем от СПИДа. Около 80 процентов смертей приходится на развивающиеся страны.

Краевая клиническая больница № 1 (она же Дальмедцентр им. профессора С. И. Сергеева) в Хабаровске принимает больных со всего Дальневосточного региона. Тридцать лет назад хабаровский доктор Сергеев первым в крае стал выполнять операции на сердце. С замиранием поднимаюсь на верхний девятый этаж, здесь находится святая святых — кардиохирургическое отделение, где больным дают шанс продлить свою жизнь, спасти ее. Там в конце длинного светлого и удивительно тихого коридора находится рабочий кабинет, где кардиохирурги, а их здесь целая бригада (ежедневно наготове — десять человек), заполняют истории болезни, внося записи после каждого осмотра больных, проводят совещания и просто отдыхают после операций… Вот и сейчас врач Юрий Александрович Сырнев, исполняющий обязанности заведующего кардиохирургическим отделением, просит десять минут подождать, изучает чью-то кардиограмму, рассматривает рентгеновские снимки…

— Не маловато ли в отделении мест, если учесть, что сюда обращаются сердечники со всего Хабаровского края?

— И не только из нашего края, нередко на операции приезжают пациенты с Камчатки, Магадана, из Амурской области, Приморского края. Немало больных из городов Николаевска-на-Амуре, Комсомольска-на-Амуре и самых отдаленных поселков Хабаровского края. Отделение рассчитано на 60 коек, но на время ремонта в отделении оставили 44.

— Юрий Александрович, в народе часто говорят: «сердце радуется», «сердце печалится», «сердце разрывается от боли». А что вы видите, вскрывая грудную клетку? Можно подумать, там отдельные «кармашки» для горя и радости.

— Сердце — это обычный мышечный мешок, который качает кровь — всю жизнь, до самой смерти. А ощущения разные: и печаль, и радость. Люди, которые поступают в кардиохирургию, зачастую сами виноваты в своей болезни — не берегут они свое сердце от перегрузок.

— Спортсмены тоже?

— Я не имею в виду спортсменов, те крайне редко становятся нашими пациентами. Я говорю о тех больных, чье сердце поражено ревматизмом, ишемической болезнью, у которых нарушен ритм. Некоторые к тому же пьют, курят — в общем, сами доводят себя до инвалидности и впоследствии оказываются на операционном столе.

— А на операцию нужны средства…

— Они и не подозревают, как дорого обходится государству кардиохирургия! Пациенты не платят, но им не мешает знать, что операция на сердце стоит от шестидесяти до двухсот тысяч рублей, и это — только расходный материал, без учета труда бригады кардиохирургов и выхаживания больного. Как-то привозят раненого из Николаевска-на-Амуре, в драке сердце повредили ножом. Сначала целая бригада врачей в Николаевске-на-Амуре трудилась, спасая ему жизнь. Потом наши хирурги проводили реконструктивную операцию на травматически поврежденном клапане сердца. Пациент выписался и продолжает вести прежний образ жизни!

Или другой пример. Из Чегдомына пациент после операции приехал на медосмотр и рассказывает, как славно ему с протезом клапана живется: «Дачу строю, крышу крою…» У врача от удивления брови вверх поползли — этому больному тяжести запретили поднимать, а он весь в работе и здорового обскакать норовит.

… В Америке люди намного серьезнее относятся к своему здоровью, их медицинская страховка составляет до 25 процентов заработка. Вот они могут быть спокойны, случись что — операцию оплатит страховая компания. У нас намного все сложнее.

— Пациенты за операцию сами платят?

— Наши пациенты — это в большинстве инвалиды по заболеванию, они не могут сами оплатить операцию. Государство берет на себя эти расходы. Помимо министерства здравоохранения и ФОМСа помощь поступает от губернатора края. В этом году помогли с ремонтом помещения. И все-таки средств этих недостаточно. В результате в последние годы в отделении кардиохирургии количество операций более чем наполовину снизилось.

— Значит ли это, что судьба каждого вновь поступающего больного висит на волоске?

— Так нельзя сказать, но бывает, что дальнейшая жизнь человека зависит от того, есть ли в больнице на данный момент расходный материал, свободная дыхательная аппаратура или другое необходимое оборудование. Если есть, сделаем операцию, а если нет, значит, отложим до лучших времен. Между тем сердце больного долго ждать не может, в организме происходят тяжелые, часто необратимые изменения. Бывает, человек дождется своей очереди, а врач с горечью понимает, что время для операции упущено. Тут и моральный аспект проблемы, как отказать в операции умирающему? Где найти нужные слова?

В былые времена хабаровские кардиохирурги делали по 550 — 600 операций в год, однако в связи с недостаточным финансированием в прошлом году удалось пролечить только 770 и прооперировать 242 человека. А потребность в крае составляет не менее 1600 операций в год.

Очень много случаев ишемической болезни, нарушения ритма сердца. Ежегодно на очереди 300 человек на операцию первичной имплантации искусственного водителя ритма сердца плюс 100 операций по смене искусственного источника питания, который рассчитан на шесть-семь лет работы, но нередко истощается за три-четыре года. Хотя бывает, стимулятор действует и 10 лет, и есть одна пациентка в Хабаровске, у которой искусственный источник питания бессменно работает уже 14 лет. А с искусственным протезом клапана пациенты благополучно живут и по 35 лет после операции.

— Во всем мире, — говорит доктор Владимир Николаевич Трофимов, — выведено соотношение 1:4 (меняют в четыре раза меньше стимуляторов сердца, чем ставят). Причина? Она проста — люди умирают. Около сотни операций в Хабаровске ежегодно делают на проводящей системе сердца.

По поводу приобретенных пороков сердца в нашем центре оперируют 100 — 150 человек в год, большинство этих операций — протезирование клапанов сердца. И это только половина предполагаемой необходимости.

— Пороки сердца у новорожденных хабаровские врачи берутся оперировать?

— У нас — нет, такие операции делают в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске. Пороки сердца встречаются у восьми из каждой тысячи новорожденных. Операция стоит 250 — 300 тысяч долларов. У нас в Хабаровске пока нет условий для таких операций.

— А бывает рак сердца?

— Нечасто, но бывает. Иногда сердце требуется… поменять. Кстати, доктор Бернард из ЮАР, прославившийся первой в мире пересадкой сердца, в 70-е годы бывал у нас в России. Операция технически не очень сложная, но в нашем центре ее еще не делают. У нас пока нет материально-технической базы для ее проведения. Для этого потребуется строительство банка органов, а к нему нужна и специальная лаборатория, чтобы можно было определять иммунную схему донорского сердца, и т. д. Однако слишком дорогое это строительство, пожалуй, оно обойдется подороже, чем спортивный комплекс «Платинум Арена». Золотопромышленники оставят о себе добрую славу, если сделают для края такой подарок.