В прошлый раз, рассказывая о зеленом чае, я забыла упомянуть, что китайцы пьют его не после обеда, как мы, а до него. С нашей точки зрения это выглядит как-то странно, мы-то любим пить чай с бубликами да конфетами, с медом да вареньем. А после этого, согласитесь, трудно перейти к селедке с борщом. Китайский же чай пьют просто так, без ничего. Помимо того, что им очень выгодно поить гостей, не тратясь на остальное угощение, есть у него и другое, более важное преимущество.
Чай этот, говорят, каким-то особым образом способствует пищеварению, улучшает аппетит до такой степени, что съесть можно все, что угодно. Другими словами, все, что едят китайцы.
Прежде чем начать разговор об их кухне, скажу, что они не употребляют в пищу. Из того, что находится в воде, китайцы не едят только подводные лодки, из небесных обитателей - самолеты, из четвероногих - столы и стулья, а из тех, что с волосами, - расчески…
От упоминания гидом последнего меня, признаться, передернуло. И после этого вид нанизанных на деревянные шампуры розовых, как младенцы, лягушат, похожих на золотистое печенье “Зоосад” саранчи, кузнечиков и прочих тварей уже не вызывал никаких отрицательных эмоций, кроме любопытства и восхищения: народ, жующий все это, невозможно победить. Однако разглядывала я все это изобилие (а лотки со всевозможной экзотической для нас снедью тянулись огромными рядами, вроде как на рынке, что на Выборгской) без желания отведать хоть что-либо. Наверное, это было прямо-таки написано на моем лице, потому что торговцы, зазывая меня к себе, успокаивающе уточняли по-английски: цыпленок, свинина. А вот другим моим спутникам чуть ли не под нос совали всю эту, с точки зрения не китайца, гадость. И что вы думаете? Уж такие среди нас попались любопытные экземпляры, что буквально задались целью попробовать все. Или почти все…
Начать решили с утки по-пекински. И это было просто необходимо, потому что считается: если ты не съел вышеупомянутую птицу и не покорил Великую китайскую стену, ты не был в Пекине (а может, и вообще в Китае, но на это счет мнения расходятся). Про Стену я уже писала, так что теперь после нее и предобеденного чая самое время приступить к утке по-пекински и прочим экзотическим блюдам.
Прежде чем закончить свое земное существование и воплотиться в ином образе, быть может, даже человеческом, согласно буддийской религии, китайская утка проживает некий временной отрезок. Он у нее очень короткий, но чрезмерно сытный, а перед кончиной - особенно. Говорят, ее пичкают орехами, как рождественского гуся, и при этом не дают даже пером пошевелить. И ей остается только одно - жиреть. Вы представляете - до какой степени? С моей точки зрения, просто ужас какой-то! Но китайцы, конечно, считают иначе.
В некоторых ресторанах утку по-пекински приносят уже в готовом виде. Но мне довелось побывать в заведении, где можно наблюдать весь процесс ее приготовления и даже проконтролировать, а всю ли заказанную утку вам положат на тарелки. Зрелище сильно напоминало театральное действо, собственно говоря, для того, скорее всего, и была задумана эта огромная стеклянная стена, за которой проворно двигались повара. Причем исключительно мужчины. Трое из них стояли на авансцене - поближе к зрителям, синхронно разделывая каждый свою утку ровно на 120 кусочков.
Почему именно на столько, нам никто толком не объяснил, но это, как я подозреваю, наверняка связано с тем, что каждое число что-нибудь да обозначает - богатство, счастье, удачу, ну и плохое тоже. Так что 120 утиных кусочков, скорее всего, предполагают нечто хорошее. Например, благополучие, довольство, сытость. В последнем я убеждена абсолютно. Порции утки по-пекински, съеденной вечером, вполне достаточно для того, чтобы со спокойной душой отдать и свой завтрак, и обед врагу. Ну а ужин можно будет съесть и самому, правда, все равно без особого аппетита.
Но вернемся вновь к китайским застекольщикам. Пока три повара филигранно разделывают готовых уток, в открытом очаге над пламенем готовятся другие тушки птицы. Они висят рядами - одни в большей степени готовности, другие чуть подрумяненные. Нас уверяли, что дрова в том очаге не какие-нибудь, а из особых пород дерева, чтобы их аромат придавал неповторимую пикантность нежному и сочному мясу утки. Хотя оно в ней, с точки зрения китайцев, отнюдь не главное. Хрустящая корочка - вот что ценят они, в отличие от нас.
Но есть этот гольный жир способен, конечно, не каждый. Тут уж не зеленый чай нужен, а водочка. Пусть даже и китайская. Во всяком случае, так решили сидящие за нашим столом мужчины. Тем более, что водочка должна была вскорости понадобиться и для других целей, о чем чуть позже. Пока все не выпили стопку, вторую и третью, гид наш поспешила рассказать, как нужно правильно есть утку по-пекински.
Картошка к ней, само собой, не полагается. И рис не подают тоже. К утке приносят испеченные из рисовой муки блинчики, за которые любой уважающий себя русский мужик наверняка побил бы жену, посмевшую подать ему это. А тут ничего. Брали эти блины, как будто только всю жизнь такими бледными и пресными питались, и повторяли за гидом движения. Раскладывали блинчик, насыпали туда наструганный соломкой репчатый лук, такие же измельченные огурцы, потом уже кусочки утки (впрочем, это можно делать в любой последовательности, главное, чтобы ингредиенты были правильными), и макали получившийся конвертик в специальный сладковатый соус. Если у вас разыгрался аппетит - смело езжайте в Китай. Если нет, переходим к следующему блюду - змее.
Змею для жарева выбирали у нас мужчины. Женщины и смотреть-то на такую страсть не могли. Я же по долгу службы была обязана хотя бы изредка бросать взгляды в ту сторону, где стояла проволочная клетка с переплетенными в клубок гадами. Выбирали, надо полагать, самую жирную змеюку. Повар вытащил указанную из клетки и стал демонстрировать ее, вроде как наш мясник на рынке трясет перед покупателем куском печенки или вырезки. Змея извивалась по руке - то ли свободу почувствовала, то ли что дурное в своей судьбе.
Мы забеспокоились за мужчин, стали в один голос просить их отойти от змеи подальше. Не ровен час укусит. Мало ли что повар утверждает, будто бы она не ядовитая. На наш взгляд, на ужика эта змея никак не походила. Впрочем, волнения наши и жизнь ее скоро закончились. Ловким движением руки повар отрубил змее голову, поднял за хвост вверх и стал сцеживать из нее кровь в подставленные загодя стаканы с водкой. В один из них угодила и змеиная желчь.
Мужики чокнулись столь своеобразным коктейлем, но тост вслух не произнесли. У дамской половины группы возникло предположение, за что именно они выпили. Скорее всего, за свою мужскую силу, поскольку китайцы убеждены, что кровь змеи чрезвычайно укрепляет ее. Ну кто бы сомневался, зная про миллиардное население Китая. И оно постоянно растет, несмотря на все усилия ограничить рождаемость. Желчь тоже, говорят этому весьма способствует, как и кровь черепахи.
Ее при нас, к счастью, не разделывали, иначе мы все, без сомнения, пожалели бы бедную Тортилу. Принесли блюдо из нее и коктейль с ее кровью уже в готовом виде. Выпили мужчины и это. После чего лица у них стали багрово-свекольного цвета. То ли сила мужская поначалу так проявляется, то ли давление скакнуло. Скорее, последнее. Китайцам-то что? Кровь змеиную да черепашью регулярно потребляют, а наши раз в жизни попробовали. Может, у некоторых и мечта такая была, и с этой целью они в Китай и поехали. А что? Если результат от этого скажется, могут и второй раз путевку взять.
Для женщин, кстати, тоже в этих целях есть свои блюда. Кажется, крыса и кошка. А может, что другое, точно не запомнила, но не менее противное. Но заказывать что-либо никто из нас не стал. Зачем, если чувствуем себя во всех смыслах прекрасно? Нам, женщинам, чтобы почувствовать себя лучше, скорее шубка норковая понадобится. Стоит ли есть бедную зверушку, если можно накинуть на плечи манто из ее меха? Но об этом в следующий раз.
