Твердо решив не поддаваться ни на какие провокации, а в случае насильного пленения работодателями угрожать всеми мировыми организациями защиты женщин, я отправилась наниматься в хостессы. Для начала обзвонила несколько фирм по объявлениям, призывающим юных дам со страниц дружественного печатного издания пополнить кошелек конвертируемой валютой прямо в стране - ее изготовителе.
Общие требования везде касались лишь возраста: от 19 до 25. Что ж, этому я вполне соответствую. В некоторых объявлениях особо оговаривался рост - не выше 170 сантиметров (это надо полагать, чтобы хостесс не слишком возвышалась над низкорослым азиатом). По данному требованию я опять же вполне подходила. Но особенно мне понравился пунктик про то, что приглашают именно привлекательных девушек. Ну все, подумала, работа моя, сомнений быть не может!
Хотя и адреса, и телефоны везде были разными, и текст тоже отличался некоторым разнообразием - то приглашали “девушек и танцевальные коллективы для работы в престижных клубах Японии”, то “привлекательных девушек для работы танцовщицами, хостесс”, а кое-кто лаконично предлагал “информацию для девушек о работе за границей”, стало тем не менее ясно, что речь идет именно о найме наших красоток в качестве живой декорации в ночных клубах стран АТР. Это, так сказать, по меньшей мере. Но это довольно хорошо известно. Моя же задача заключалась в том, чтобы при трудоустройстве выяснить в конце концов: осознанно вербуются наши девушки в бордели Кореи или Японии или их туда завлекают подлым обманом?
Однако, сколько я ни пыталась уточнить, какого именно рода работу предлагают, везде слышала ответ, что только танцовщицами и хостесс. Ну, думаю, общаться и плясать - для моих моральных устоев опасности нет. Другое дело - в чем плясать, в смысле одежды, точнее, ее отсутствия, и где общаться - у барной стойки или в отдельном номере?
Запланировав поход по конторам на завтра, вечерком я заглянула со своим спутником в один миленький бар. К нашему сожалению, все было занято, но нас все-таки подсадили к столу, за которым ужинала вполне с виду благопристойная пара. Не успели мы пригубить свои напитки, как девушка, сидящая рядом со мной, предложила тост за знакомство. И понеслось - мы с приятелем слова не успели вставить, как она принялась нас развлекать непринужденной беседой. Весь вечер девица царила в нашей компании.
В процессе общения выяснилось, что девушка бывала в Японии. И сразу все стало ясно, с чего это она такая профессионально разговорчивая. Откровенно говоря, порой хотелось ей сказать: мол, здесь не японцы сидят, успокойся, милая! Однако из врожденного чувства такта пришлось терпеть. Улучив момент, когда мы остались вдвоем, я призналась ей, что хочу поработать хостесс, и спросила, как там насчет половой эксплуатации россиянок. Новоприобретенная подружка вытаращила глаза и сообщила, что с них круглые сутки глаз не спускают, даже в магазин бедняжки ездят с охраной, а во время работы в баре ну совсем-совсем никто не пристает.
Записав адрес конторы, через которую она ездила, и где, по ее словам, одни лишь разговорчивые скромницы требуются, на следующий день я туда и отправилась.
Меня записали в группу на просмотр. Велено было прийти со спортивной одеждой, обязательно облегающей или очень короткой. Супер-мини надеть я постеснялась, а вот трико в недрах шкафа нашла. Навела макияж повышенной яркости, волосы в легкомысленный хвостик собрала, словом, украсилась, как смогла.
И вот в назначенное время все мы, девушек тридцать, собрались в просторном помещении с магнитофоном в углу. Вслед за женщиной, представленной хореографом, под музыку повторяли различные телодвижения, призванные всячески отобразить наши стройные тела в самом соблазнительном свете. Особыми танцевальными способностями я не отличилась и уж было пригорюнилась, что по конкурсу не пройду. Впрочем, отплясывала не хуже большинства. Откровенно говоря, не заметила сколь-нибудь выдающейся танцовщицы среди стада девиц, самозабвенно крутивших разнокалиберными формами. Неужто, подумалось, вот так всех нас и забракуют?
Но предчувствия мои не оправдались, когда после этих “половецких” плясок каждую из нас вызывали по одной в кабинет. Там хореограф и еще одна женщина, видимо, представитель фирмы, выносили вердикт - годна или не годна. Судя по жизнерадостным улыбкам, с которыми новоиспеченные танцовщицы выпархивали из кабинета, всех их, за исключением пары веснушчатых толстушек, приняли.
Наконец подошла моя очередь. Когда я зашла, хореограф посмотрела на меня внимательно, сверилась со своим списком и пространно выразилась в том духе, что, мол, из меня балерина как из нее испанский летчик. А другая спросила, действительно ли я хочу работать только танцовщицей? Признаться, я тут же наивно поинтересовалась, дескать, а разве есть другие вакансии? Женщина смотрела на меня внимательно и настороженно. Словно хотела что-то предложить, но не была уверена в моей реакции и опасалась, что я могу в возмущении выбежать и рассказывать на каждом углу всякие непристойности про их солидную контору.
Пришлось пошире распахнуть свои глаза, призывно приоткрыть губы и изогнуться так, как только что учили. Честно говоря, я ожидала, что мне скажут с укоризной, мол, на что вы, девушка, намекаете, вам тут не бордель. Однако тетенька облегченно вздохнула и тут же написала на бумажке телефон. Предложила позвонить, когда оформлю загранпаспорт. Сразу, говорит, можно и на работу выезжать.
Совсем уж осмелев, я прогулялась еще в три офиса, напустив на себя вид прожженной девахи, поимевшей опыт валютных вояжей по дальневосточному зарубежью. И когда встречавшие меня в обычных наемных помещениях, не отличавшихся по интерьеру от юридической консультации или агентства по продаже сантехники, задавали вопрос: “На какую работу вы хотите устроиться?”, прямо отвечала: “На интим, можно?”. По правде говоря, затевая такую сомнительную для себя одиссею, я предполагала, что при этом заявлении офис-менеджеры начнут читать мне нудные лекции о падении морали современной молодежи и с позором изгонять вон, однако каждый (заметьте, каждый!) говорил: “Конечно, можно!”
Уж скоро десять лет, как отправляются наши девушки за легким заработком к восточным соседям. Да неужто кто-то еще верит, что девочки действительно затем и едут, чтобы общаться, в смысле разговаривать о погоде и разводить на напитки местных толстопузов? А вы не заметили, что давно уже в печати не появляются рассказы о том, как какую-нибудь девицу насильно вовлекли в “неуставные отношения”? То есть ясно и понятно, что девушки сами знают, куда едут и каким образом будут зарабатывать. Она приезжает из Японии с зашитыми в пояс баксами по всему диаметру талии. Покупает с ходу квартиру, с собой еще и машину везет. И все это за жеманные улыбки и десять японских слов из разговорника, произносимых время от времени с разными интонациями, в зависимости от настроя беседы?..
Об этом она, как и моя случайная знакомая, на каждом углу говорить будет, дабы реабилитировать себя в глазах окружающих. Но вы, милые мамы и папы, дедушки и бабушки, не особенно верьте этим соловьиным басням и не позволяйте вешать лапшу на уши вашей девочке. Отбивайте у нее всяческое желание поехать в Корею или Японию изображать велеречивую гейшу. Кстати, настоящей гейше воспрещалось показывать клиенту хоть крошечную часть своего тела, лишь своей грацией и речью нужно было раздвигать границы его воображения. И наши хостесс действительно раздвигают. Но по-нашему.
