Полтора столетия для археологии срок небольшой, но даже за это время некоторые, казалось бы, известные памятники вдруг… теряются во времени, и в трактовку их закрадываются ошибки. Так случилось и с легендарным зимовьем на Петровской косе, первым русским поселением близ устья Амура.
Основанное в 1850 году капитаном Г. И. Невельским, оно в течение пяти лет являлось опорным пунктом Амурской экспедиции. Об этой трудной и героической эпопее написано немало книг, установлен и памятник, но не на месте самого зимовья. Оказалось, что краеведы ошиблись в определении координат. Случилось это около сорока лет назад, когда наблюдался своеобразный бум по изучению наследия Амурской экспедиции и желанию увековечить ее дела.
Впрочем, неточность с расположением памятника оказалась даже… к лучшему, так как при тогдашнем энтузиазме и отсутствии археологов в Николаевске-на-Амуре следы поселения могли бы быть попросту уничтожены. А так Петровское зимовье дожидалось своего часа.
И установить его точное местонахождение, обнаружить следы церкви, офицерских флигелей и матросских казарм решил профессиональный художник, ставший позднее археологом и священником, Николай Евдокимович Спижевой, который в течение многих лет производил разведку на Петровской косе, а нынче возглавил и экспедицию, принесшую интересные результаты.
- Меня всегда удивляло, - говорит он, - что ни один авторитетный исследователь не удосужился сопоставить данные из архивов и литературных источников с результатами разведки на местности. Тогда было бы меньше неточностей, и пребывание русских моряков на этом суровом берегу было бы изучено детально, вплоть до того, кому из офицеров принадлежал тот или иной флигель…
А началась эта разведка двенадцать лет назад, когда Н. Спижевой вместе со своим постоянным спутником по экспедициям О. Кабиным по заданию Приамурского географического общества посетили Петровскую косу, имея при себе старинный план и описание зимовья, выполненные командиром шхуны “Восток” В. Римским-Корсаковым и мичманом А. Петровым. Казалось бы, располагая такими источниками и имея необходимые навыки, исследователи должны были без особого труда определить местонахождение зимовья, но за сто с лишним лет этот участок морской песчаной косы неузнаваемо изменился, зарос стлаником, местами разрушился.
И все же удалось найти следы колодца, который стал отправной точкой исследования того, что некогда называлось “домами первой линии”. На этой “линии” вдоль берега залива стояли флигели Невельского и Орлова, далее на юг от них находились казарма и церковь. Подняв дерн на месте этих исчезнувших зданий, обнаружили слои битого кирпича от печей, сделали другие обнадеживающие находки.
Спустя десять лет Н. Спижевой и николаевский школьник Сергей Момот отправились на Петровскую косу. Плавание то, проходившее через морской залив на резиновой лодке в сплошном тумане и дыму от лесных пожаров, было интересно само по себе, но проводилось не ради приключений. Как и сама археологическая разведка на косе, когда по соседству в зарослях… шастал медведь. И этот поиск обернулся удачей, причем символической, исполненной духовного смысла: удалось найти следы деревянной походной церкви, где 25 декабря 1853 года (по старому стилю) священник Амурской экспедиции отец Гавриил впервые в здешних местах проводил богослужение в честь праздника Рождества Христова.
И нынешней осенью, когда экспедиция Н. Спижевого приступила к археологическим раскопкам, именно церковь, названная когда-то в честь апостолов Петра и Павла, стала главным объектом исследований. С ее раскопок, по сути, началась церковная археология на Нижнем Амуре, имеющая не только научное, но и духовное значение. Кстати, сам Николай Евдокимович является священником Богородично-Албазинской православной казачьей общины.
В течение трех недель, работая в условиях северного ненастья, экспедиция выполнила большой объем работ, исследовав участок в двести квадратных метров. Раскопки велись в том месте бывшего здания церкви, где находилась квартира священника о. Гавриила, сына знаменитого архиепископа, исследователя Сибири и Америки о. Иннокентия (Вениаминова). Поразили размеры деревянного фундамента. Кроме помещения для молитвы и квартиры священника и его жены была еще и внушительных размеров печь для выпечки хлеба. Ее можно назвать самой первой русской хлебопекарней Нижнего Амура!
Прежде обычно замалчивали подробности быта зимовщиков на Петровской косе, а если и упоминали, то вскользь, дескать, да, было трудно, люди умирали, вот и супругам Невельским довелось похоронить здесь свою двухгодовалую дочь Катеньку. Но это был лишь один из трагических эпизодов, нашедших отражение в литературе. И женщин среди спутниц первопроходцев было немало…
Петровская коса по-прежнему хранит свои тайны. Еще зимой 1855 - 1856 годов после оставления Петровского зимовья и переселения всех в Николаевский пост вода в морском заливе поднялась до такой высоты, что затопила всю кошку, влилась в пустые дома и замерзла там толстым слоем. Судьба словно набросила покров тайны на это печальное и героическое селение, уберегая его от грядущего лихолетья, варварства и равнодушия. И кладбище также было позабыто, заброшено.
Найти следы его участники археологической экспедиции считали своим долгом. И когда экспедиция уже подходила к концу, Н. Спижевого вдруг осенило, что чистое место среди горельника, где он неоднократно бывал, и есть место последнего упокоения первопроходцев. Было найдено несколько чуть заметных провалившихся могил, остатки поминальной посуды и… восьмигранный ствол капсюльного пистолета. Поднимая находки, археологи склоняли голову в память о тех, кто обживал эти северные берега.
- Нашей целью, - говорит Н. Спижевой, - было спасение этого важного исторического памятника. Не в том смысле, что его надо отстраивать, возводить здесь какой-то музейный комплекс, а в том, что уходят последние сведения о самых первых русских поселенцах в этих местах. Следы поселения в западной части Петровской косы разрушаются. Надо спешить. Вопрос лишь в деньгах. Более тщательно будут изучены и архивные документы, составлен список упокоившихся на этой земле. Тем самым мы воздадим должное первопроходцам, увековечим их память, избавившись от неточностей и надуманных легенд.
Владимир ИВАНОВ
