Возвращаясь с огородного участка, я вышел из пригородного поезда на платформе “Швейная фабрика”. И увидел неподалеку корпус белой иномарки. Подошел и посмотрел на место, где должен быть номер кузова. Номер был вырезан газосваркой. Все ясно: украденная иномарка прекратила существование, будучи разобранной на запчасти.
Милицейские сводки свидетельствуют о том, что интерес криминальной части населения к автотранспорту велик. Разумеется, это объясняется тем, что машины недешевы. Раскрываемость же краж автомобилей невелика: как правило, в пределах 20-25 процентов. А дело в том, что нередки случаи, когда краденые авто разбираются.
В одну из ночей на пустыре в Южном микрорайоне Хабаровска были взломаны сразу восемь гаражей. В шести воры ничего не взяли, а из двух похитили “Тойоту-Карину” и грузовичок “Тойота-Хай-Айс”, загруженный колесами, резиновыми лодками и другим имуществом.
Милиция занялась поиском. Однако он долго не давал результата. Но вот владелец украденной “Карины” приехал по делам в одно из пригородных сел под Хабаровском. В разговоре со знакомыми обмолвился, что у сына есть такая же машина, какая была у него, и к ней нужна дверь, которую недавно помяли. Знакомые подсказали, что в селе есть ИЧП, специализирующееся на ремонте автомобилей, скупке и продаже запчастей. Туда и направился потерпевший.
В складском помещении ему показали дверцу. И каково же было удивление человека, узнавшего не только дверцу своего автомобиля, но и другие детали.
Потерпевший поинтересовался ценой дверцы, сказал, что съездит за деньгами. И возвратился с сотрудниками уголовного розыска. С ними приехал и владелец “Тойоты-Хай-Айс”. Он увидел на складе имущество, выгруженное из своего грузовичка.
Когда следствие стало проверять документы, то выяснилось, что ворованные машины по книге учета не проведены. Зато здесь была найдена другая тетрадь. Так оказать, неофициальная, в которой записаны все четыре украденные и пущенные на разборку машины, а также перечень снятых с них деталей с отметками, что и за какую сумму продано. Оказалось, что вел эту тетрадь человек, формально не. имеющий отношения к данному ИЧП. Он сказал, что его прислал сюда брат директора предприятия, чтобы “контролировать и помогать”. Но человек этот также настаивал на том, что не знал о криминальном происхождении автомобилей, занесенных им в тетрадь. Не знает он, мол, и людей, сдавших машины…
Не было в ИЧП и инвентаризационной описи всего, что хранилось в складских помещениях. И вообще, состояние документации было таким, что у Следствия имелись основания полагать, что тут далеко не все в порядке с уплатой налогов.
Вот такое ИЧП было обнаружено в пригороде краевого центра, где творились черные дела “под крышей дела своего”.
К сказанному остается добавить, что соответствующей статьей Уголовного кодекса РФ предусмотрены не столь уж суровые наказания для автомобильных воров и сбытчиков краденого. Во всяком случае, не соответствующие тяжести криминальных деяний, в результате которых люди лишаются значительных материальных ценностей. Это я в который уж раз о том, что законы надо менять, если наши законодатели на деле, а не на словах намерены бороться с преступностью.
В Уганде, например, с 1993 года ввели смертную казнь за кражи автомобилей. И эта мера, естественно, отрезвила многих, кто был готов позариться на чужой транспорт. Ну, может быть, они там, в Уганде, более трезво и реалистично смотрят на ситуацию с преступностью. У нас же на нее реагируют в основном регулярными амнистиями, чем власть предержащие демонстрируют свою гуманность.
В. КНЯЗЕВ.
